Мастер спорта и известный тренер Александр Иванович Батищев стоял у истоков становления греко-римской борьбы в Воронежской области советского периода. «Заслуженного» не получил, хотя каждый, кто с ним знаком, скажет, что «Босс» (как меж собой его зовут его выпускники), безусловно, достоин этого звания. Сам Батищев комментирует этот факт словами своего, пожалуй, самого именитого воспитанника — Владимира Алехина, который первым в Воронеже стал заслуженным тренером России по греко-римской борьбе.

 

- Алехин, когда ему присвоили «заслуженного», мне прямо в глаза сказал: плохой тот тренер, который не воспитает ученика лучше себя! - говорит Александр Иванович.

 

Жизнь Александра Батищева могла быть сюжетом романа Диккенса. Трагедии детства и несколько случайных встреч воспитали в нем борца и художника. Он родился 15 декабря 1928 года, подростком пережил войну, был беспризорником, попал в колонию, а оттуда – в художественное училище и, случайно, в борьбу.

 

- Отец погиб в первый день войны. Мы с матерью жили в Первом детском переулке, под Покровской церковью, где сейчас Дворец творчества детей. Я хулиганистый был, когда нашкодю, она меня ругала «антихристом» – это у нее было самое поганое слово – и лупила мокрым вафельным полотенцем, - о некогда обидных наказаниях Александр Иванович рассказывает с ностальгической улыбкой. Он тихо продолжает: - Мама умерла в первой бомбежке Воронежа. Я в фортку как раз сбежал в сад Пионеров на спортплощадку, а она меня искать пошла, мы разминулись. Ну и первая бомбежка…

 

Столько лет прошло, но у Александра Ивановича от воспоминаний заволакивает глаза и дрожит голос. Вдохнув, он говорит:

 

- Мы маму отвезли в часовню, где сейчас Ротонда. Я остался один. Ни братьев, ни сестер, ни теток — никого. Спекулянтша была одна знакомая, к я ней прибился, и мы с этой теткой пошли из города. Дошли до Тресвятского, а там два состава на путях стояли: сюда везли боеприпасы, отсюда эшелон с ранеными. И вот тебе, пожалуйста, – разведчики.

 

Батищев со спутницей попали в огневое пекло. Он вспоминает, как от попадания снаряда начали один за другим взрываться вагоны, как гудели самолеты, как строчил пулемет.

 

- Это надо было видеть. Раненные – кто как мог, выкатывались, выпрыгивали, - Александр Иванович опять прослезился. – Наши, конечно, их там не пустили, побили. Потом дождь прошел. Еще звено летит. Мы – в воронку, полную воды. По нам бахнули, но мимо. Только мы встали, меня за шиворот и в машину.

 

Сначала в детдом в Анне, потом в Борисоглебске. Потом товарным поездом перекинули на Урал. Там он попал в ремесленное училище в Белорецке (Башкортостан), на местном металлургическом комбинате работал котельщиком, доменщиком на плавке чугуна. Там он тоже насмотрелся: видел, как человек сорвался в котел с кипящим металлом.

 

- Мы жили в бараках, недалеко от завода. Питались мороженой картошкой и кровавой колбасой, которую выменивали на базаре на натасканную с полей брюкву, - рассказывает Александр Иванович. - Скоро ТАСС сообщил: «Воронеж освободили». Надо ехать домой. Никого нету! А ехать надо. В Воронеж.

 

До Уфы он придумал добраться в «собачьем ящике» под товарным вагоном, в которых раньше перевозили животных. Поезд вез кабельные катушки. Чтобы не нашли, не поймали, подросток залез между ними. До столицы Башкортостана добрался, в речке помылся и в следующий «собачий ящик» до Куйбышева, нынешней Самары.

 

- Стал вылезать – и попался. Отправили в детскую комнату. Помыли, покормили. Говорю: в туалет хочу, меня повел «попка», так мы звали охранников. Он сидит ждет, когда выйду, а я уже сбежал, – смеется Александр Иванович. – Но меня потом опять поймали и отправили в куйбышевский приемник. Пробыл там неделю, и в детдом. Пожил там немножко, оклемался. ТАСС опять сообщает, что Воронеж восстанавливается. Я со второго этажа по простыням спустился и на речной вокзал. Ни билетов, ни денег. Я в кочегарку теплохода прокрался, там тепло и никто не заглядывает. Доехал до Саратова. Опять: приемник и детдом. Пожил немножко, и та же мысль пришла – сбежать по простыням. Я подолгу нигде не задерживался, отовсюду убегал. Добрался до Воронежа, снова попал в детдом, в Анну. А потом там же рядом – в колонию.

 

- За что же?

 

- Известно за что: за «хорошее поведение»! – лукаво улыбается Александр Иванович.

 

В колонии для беспризорников Батищев оказался в 1947 году 19-летним подростком. Начальник колонии сыграл в его будущем важную роль, он вспоминает его с благодарностью и нескрываемым уважением.

 

- Григорьев Григорий Григорьевич (мы его звали ГэГэГэ) вот такой мужик! Кулак – как моих два! Знал всех пацанов. Любили мы его, но гадили много. Два раза поджигали колонию. Однажды я убежал, прямо под носом у «попки». Прожектора светят вдаль, а я прямо под ним, простынью накрылся и ушмыгнул. Добрался до Воронежа, но меня поймали и вернули, – рассказывает Батищев. – Так вот, ГэГэГэ дал слово при всех нас, что колонию откроют. Тут все давай браважиться: «Убегу! Убегу!». В одно утро встаем, а ворота открыты, охрана снята. А к вечеру все, кроме одного, были на месте. Но городок заплакал: все погреба, все сараи – тащили, кто чего мог.

 

В колонии Батищев работал бондарем и занялся художеством. Натягивал на подрамник простынь и рисовал ковры, выписывал лебедей. Сначала гуашью, потом начал грунтовать и писал маслом. («Тогда очень модно было!»). Постепенно перешел к картинам, написал даже копию «Девятого вала» Айвазовского. Оценив по достоинству способности талантливого самоучки, руководство колонии написало письмо в КГБ и художественное училище Казани, чтобы творческого, но трудного молодого человека приняли на обучение.

 

- Я сдал экзамены: рисунок, живопись, композицию. Так как было письмо, меня взяли, – рассказал Александр Иванович.

 

В колонии кроме ремесел Батищев был активным участником творческой самодеятельности и на хорошем уровне занимался акробатикой. Это же увлечение не оставил и в училище.

 

- В одном из акробатических номеров меня заметил борец-армянин (уже не помню его имени). Говорит: «Ты будешь хорошо бороться». Уговорил. Я пришел в спортивное общество «Динамо», и дело пошло, – рассказал он.

 

В борьбу молодой Саша Батащиев по нынешним меркам пришел очень поздно – почти в 23 года. С 1951 по 1954 годы он обучался в спортшколе молодежи при казанском городском комитете по физкультуре и спорту. По окончании ему был присвоен I разряд по классической борьбе.

 

- Это сейчас «тьфу», а тогда борцы-перворазрядники на Олимпиаду ездили. Шазам Сафин из Москвы с первым разрядом стал Чемпионом! – прокомментировал Александр Иванович.

 

В 1954 году Батищев окончил художественное училище. Его дипломной работой стала скульптура борцов, которая получила высший балл и была куплена прямо с выпускной выставки в музей Петропавловска-Камчатского.

 

- Мои работы – и скульптуры, и картины – хранятся в разных музеях. Так что мое имя есть и в спорте, и в искусстве, – отметил Батищев.

 

- Но почему в спорте вы между акробатикой и борьбой выбрали борьбу?

 

- Я еще и в самодеятельности участвовал. Вальс, чечетку (сейчас ее называют степ), цыганочку так плясал! По два раза на бис выходил! – говорит Александр Иванович. – Из акробатов всегда борцы хорошие: реакция есть, силенка, гибкость. В борьбе дело пошло, затянуло.

 

- Просто борьба сочетает в себе и акробатику, и танцы – она универсальна! – пошутил один из последних выпускников Батищева мастер спорта Олег Павлов.

 

После окончания училища в 1954 году Александр Иванович вновь вернулся в родной Воронеж. Работал здесь на «Динамо» в пиротехнических мастерских, зимой по заказу городских властей лепил гигантские скульптуры из снега, делал небольшие интерьерные фигуры и писал картины. Большинство из них он просто раздаривал, кое-что продавал через комиссионные магазины. В доме Батищевых много работ художника, в основном, натюрмортов. Но есть и персонализированные. Например, портрет супруги Александра Ивановича – Аси Павловны.

 

По возвращении в Воронеж Батищев о борьбе не забыл, активно участвовал в соревнованиях. В 1956 году Батищев завоевал серебряную медаль спартакиады РСФСР. И его заметили. Пригласили работать в Дом офицеров, потом перешел в добровольное спортивное общество «Локомотив». В 1958 году он организовал в Воронежской области Всесоюзный турнир в честь Дня победы.

 

- Ежегодный турнир ко Дню победы я проводил 38 лет – это моя самая большая гордость. На него приезжали по 200 спортсменов со всех республик, почетными гостями были Герои Советского Союза. Все соревнования начинались с возложения венков, с дани памяти погибшим в войне, - Александр Иванович показывает фотографии своего большого архива.

 

Александр Батищев преподавал борьбу для студентов Воронежского университета, СХИ, пединститута и строительного, ходил по школам и домам - «вербовал» подростков в свою секцию. Тогда в борьбу приходили лет в 15-16, с маленькими ребятами начали заниматься, когда появились ДЮСШ.

 

- Народу было очень много. Занимались в подвале в «Карлуше» (ДК Железнодорожников им. Карла Маркса – авт.). Там были все: и школьники, и студенты, и взрослые. У вузов почти ни у кого залов не было. На Пушкинской только, но там занимался Штукман (спортивный гимнаст – авт.). Мои все ходили в «Карлушу». Зал был маленьким, низким, потолок цепляли ногами, когда бросали. Нас там два раза затапливало, – рассказал Александр Иванович. – Я писал в комитет СССР, в «Пионерскую правду», «Гудок», «Коммуну», «Молодой коммунар» – всех поднимал на ноги, все письма сохранил. Потом мне позвонили с обкома партии: «Александр Николаевич, как вам не стыдно!» Я говорю: «А вы приходите, посмотрите, в каких условиях они занимаются!». Я все пробивал своим горбом и выбил зал в «Карлуше», не в подвале.

 

Тренером Батищев был жестким, дисциплина у него была железная. Из-за курения он чуть было не завернул перспективного Владимира Алехина.

 

- Я ему поставил условие: если хочешь ко мне ходить, бросай курить и выпивать. Ходил к нему домой, разговаривал с родителям. У меня были дисциплина и порядок – спроси у любого, кто у меня занимался, – рассказал Александр Иванович.

 

- Вы же сами были хулиганистым, как же вы отваживали от хулиганства других?

 

- Так он же атаман – давил авторитетом! – включается в разговор Олег Павлов.

 

- А как же иначе? Дисциплина превыше всего. Сам я ни дня не курил, мои парни тоже, - говорит спортсмен.

 

Сколько сотен ребят занимались в секции Батищева, он точно не скажет. Он воспитал 23 мастера спорта. Но далеко не все его ученики связали свою профессиональную жизнь с борьбой. У Батищева занимались и его родные дети. Также среди воспитанников «Босса» – известные воронежские врачи, строители, архитекторы. У Александра Ивановича занимался даже известный артист балета, в прошлом солист Большого театра, создатель Имперского русского балета Гедиминас Таранда. Но постепенно ушел из борьбы сначала в танцевальный коллектив, а затем в балет.

 

- Я его научил хоть поддержку делать! – шутит тренер.

 

Сам Александр Иванович как спортсмен ушел с борцовского ковра довольно поздно. Но в каком возрасте завершил спортивную карьеру, точно не скажет. Сейчас ему уже 87-й год. Он плоховато слышит и ходит по дому с палочкой. Борьбой, конечно, он давно не занимается, а вот второе свое призвание – художника – не оставил до сих пор.

 

- Малюю понемногу, – снисходительно к самому себе говорит Александр Иванович.

 

По он настроению достает краски и пишет картины, большинство из которых, как и предыдущие, раздарит своим нередким гостям-ученикам.

 

Автор: Людмила Ремизова

Прочитано 1406 раз Последнее изменение Понедельник, 18 Январь 2016 06:30
Оцените материал
(5 голосов)
Другие материалы в этой категории: Рудольф Борисович Лившиц »

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Яндекс.Метрика
Рейтинг@Mail.ru

Воронежская региональная общественная организация
"ФЕДЕРАЦИЯ СПОРТИВНОЙ БОРЬБЫ"
© Copyright 2012-2016 e-mail: vwrfvrn@gmail.com

Разработка сайтов